?

Log in

   Journal    Friends    Archive    Profile    Memories
 

Роза Мира

sinelnikov_fFeb. 13th, 2012 12:38 pm (Мета)исторический блог Фёдора Синельникова

Приглашаю всех, знакомых с творчеством Даниила Андреева, посетить мой исторический блог sinelnikov_f.

Мне представляется актуальным путь синтеза андреевского метаисторического мифа и рационального осмысления истории. Одним из направлений блога является прошлое, настоящее и будущее мировых держав (это используемое мной понятие близко к андреевскому термину "уицраор"). Так, в статье "Циклы российского великодержавия и современность" в рамках андреевского мифа о трех российских "уицраорах" я выявляю закономерности исторического развития нашей страны, а в завершении делаю с помощью сравнительного анализа вывод о том, что сейчас продолжает свое существование Третья держава, и российская история неминуемо движется к "новой перестройке". В комментарии к статье ("Две головы Ленина") сценарист и писатель, автор сценариев лент А.Н. Сокурова Ю.Н. Арабов предлагает свои аргументы в пользу существования в настоящем Третьей державы.

Leave a comment

avant3000Feb. 14th, 2012 10:24 am Yoga Journal о Международном фестивале "Психология Третьего Тысячелетия"

В удивительном по своей энергетике месте, среди заснеженных крымских гор и зимнего моря, состоялся 4 международный фестиваль «Психология 3000», на который собралось более 600 единомышленников со всех уголков планеты – здесь присутствовали психологи и учителя разных школ и направлений, а также люди, интересующиеся комплексным развитием и самопознанием.

Многие приезжают на фестиваль уже не первый раз. Ведь посещение данного мероприятия – не просто хорошая традиция или приятный отдых: активно участвуя в разнообразных программах и образовательных проектах фестиваля, люди здесь учатся преодолевать жизненные трудности и осознанно моделировать свое будущее.

y_7f686fa5.jpg


Read more...Collapse )

Leave a comment

avant3000Jan. 26th, 2012 04:13 pm Прямая трансляция Международного фестиваля «Психология 3000»

Открывающийся 28 января 2012 года IV Международный фестиваль практической психологии «Психология Третьего Тысячелетия» станет доступен для всех пользователей интернета. Трансляция программ фестиваля во всемирной паутине будет осуществляться YogaRadio.


Подробнее + фотоCollapse )



Предварительную сетку вещания смотрите на сайте "Психология 3000".

Leave a comment

silfighNov. 2nd, 2011 11:21 pm Сегодня 105 лет со дня рождения Д.Л. Андреева

2 мои заметки об Андрееве:

http://www.chaskor.ru/article/sosredotochennaya_duhovnost_25525
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2011/8/ch15.html

3 comments - Leave a comment

avant3000Nov. 27th, 2011 07:18 pm 4 уровня целостной жизни (new!)

Leave a comment

avant3000Jun. 23rd, 2011 07:06 pm Воспитание человека облагороженного образа

 

Ролик Международного образовательного Проекта "Психология Третьего Тысячелетия".
Снято на фестивалях в России и Украине.
 

Узнать большеCollapse )

Leave a comment

feoria_netMar. 18th, 2011 10:27 am Борис Романов. Вестник, или жизнь Даниила Андреева

Борис Романов. Вестник, или жизнь Даниила Андреева
Первая биография Даниила Леонидовича Андреева (1906–1959) — поэта и мыслителя, чьи сочинения, опубликованные лишь через десятилетия после его смерти, заняли заметное место в нашей культуре.

Родившийся в семье выдающегося русского писателя Леонида Андреева, крестник Горького, Даниил Андреев прожил жизнь, вобравшую в себя все трагические события отечественной истории первой половины XX века. Детство, прошедшее в семье доктора Доброва, в которой бывали многие — от Андрея Белого и Бунина до патриарха Тихона, учеба в известной московской гимназии Репман, а затем на Высших литературных курсах, духовные и литературные поиски в конце 20-х и в 30-е годы, поэтическое творчество, десятилетняя работа над романом «Странники ночи», трубчевские странствия, Ленинградский фронт — вот главные вехи его биографии до ареста в апреле 1947 года. Арест и обвинение в подготовке покушения на Сталина, основанием чему послужил написанный роман, переломило судьбу поэта. Осужденный вместе с близкими и друзьями, после окончания «дела», о котором докладывалось Сталину, Даниил Андреев провел десять лет во Владимирской тюрьме. Его однокамерниками были знаменитый В.В. Шульгин, академик В.В. Парин, историк Л.Л. Раков и другие, часто незаурядные люди. В тюрьме он задумал и написал большинство дошедших до нас произведений — поэтический ансамбль «Русские боги», «Железную мистерию», мистический трактат «Роза Мира». После десяти лет тюрьмы, откуда вышел тяжело больным, поэт прожил недолго, мыкаясь по углам и больницам и работая над завершением своих книг. Огромную роль в его судьбе сыграла жена — Алла Александровна Андреева, осужденная вместе с ним и многое сделавшая для сохранения его наследия. Их трогательная любовь — одна из сюжетных линий книги.
Биография Даниила Андреева основана на многолетних изысканиях автора, изучавшего и издававшего его наследие, встречавшегося с друзьями и знакомыми поэта, дружившего с его вдовой. В книге рассказывается об истоках мироощущения поэта, о характере его мистических озарений, о их духовной и жизненной основе. Автор касается судеб друзей поэта, тех, кто сыграл ту или иную роль в его жизни, среди которых многие были незаурядными личностями. В книге широко использованы документы эпохи — архив поэта и его вдовы, воспоминания, переписка, протоколы допросов и т. д.

Купить можно:
На книжной выставке на ВВЦ (до 20 марта)
В галерее Нина
На Озоне

Leave a comment

ninaptiAug. 30th, 2009 09:36 pm Даниил Андреев - письма

Прочла "Вестник" в журнале "Москва" Бориса Романова. Это о Данииле Андрееве, книга выйдет в серии ЖЗЛ.
И захотеловь мне ещё раз перечитать его письма, чтобы притушить чувство неудовлетворённости от "Вестника". Прямо скажу - слабоватая, на мой взгляд, получилась книга. Хотя надо отдать автору должное: он поэт, прозаических вещей я его не знаю, но вот взялся за эту сложнейшую задачу - дать биографический портрет одного из самых трагических, необыкновенных людей, родившихся в России в начале прошлого века, и со всем свои необычным, огромным даром перемолотого сталиским режимом, но не изменившего своему призванию.
Раскрыла новое собрание сочинений, выпущенное к столетию (2006 год), том 4, где его уцелевшие и собранные тем же Романовым, а ранее Аллой Андреевой, письма.
Дошла до переписки Аллы Александровны и Даниила Леонидовича.
Вот выписка из моего дневника:
"Продолжаю читать переписку Андреевых. Много новых писем и много раскрывается в личностях этих людей: АА становится более понятна, её вход в откровения мужа, её роль, её понимание. Деталь, которую я уяснила: то, что Андреев так тяжело переносил последствия перенесённого в тюрьме инфаркта (он так не вылечился от него) Алла объясняет его «путешествиями», мол, они его разрушили. Недаром она постоянно говорила об очень дорогой цене, заплаченной за спуски в инфернальные миры, и предостерегала других людей от попыток повторения опытов мужа.
В своих письмах Андреев постепенно вводит Аллу в осознание произошедшего с ним, в тот багаж информации, который он получил за «1500 бессонных ночей», и прекращение этих «бессонниц» объясняет тем, что перед ним встал выбор: или продолжать свои "путешествия" и ускоренно двигаться к физической гибели, с опасностью не успеть передать людям увиденное, или всё же держаться за жизнь ради написания результатов своего опыта, то есть согласиться принимать таблетки от бессонницы, поскольку только продолжительный крепкий сон мог способствовать укреплению его сердца, и усиленно работать в состоянии бодрствования - писать и писать.
Но у меня закрадывается ещё подозрение, что его "неизлечимая" болезнь – внешнего происхождения: возможно, его не лечили, а лишь имитировали лечение. С нашей карательной медициной (да ещё в тюрьме – чего кормить преступников) - это вполне возможно".

Leave a comment

myropolMay. 21st, 2009 12:40 pm ALX

Уважаемые ЖЖ-сообщники! Предлагаю на Ваш строгий суд некоторые мои тексты.




I.

ЗНАКОМСТВО С АЛЛОЙ АЛЕКСАНДРОВНОЙ АНДРЕЕВОЙ



1978. ноябрь. пятница 17. Меркурий Печерский



Моя любимая погода наступает ближе ко второй половине осени. Сочетание ясного глубокого неба, сухого холодного ветра, яркой листвы, и пронзительного солнечного света заставляет звучать какие-то особые душевные струны, кажется, дремавшие весь год. Творческий подъем, наступающий у меня в этот период, я отметил еще в юности. В это замечательное время меня тянет путешествовать и, конечно, первым делом, в Питер.

В компании Леши Фелистака («Умма-гумма») и Андрея «Нарка» я оказался там, в первых числах ноября 1978 года. Погода стояла тогда, самая для меня подходящая. Нам повезло с «флэтом» - мы «вписались» к Володе «Тошке» жившем тогда где - то в районе Литейного проспекта. Хозяина дома не было, и нас принимала его жена (кажется, ее звали Алла).

Я тогда «бредил» Даниилом Андреевым и, вообразите мою реакцию, когда в разговоре о том, о сем, вдруг выяснилось, что Володя был со своим другом в Москве, в гостях у вдовы автора «Розы Мира». Кстати сказать, этот Володин друг (не помню его имени) был тем самым человеком, которому, по словам Акселя, был подарен свитер Даниила Леонидовича. Я принялся расспрашивать, но ради более детального ответа пришлось дожидаться вечера, когда пришел Володя. Однако он не смог сказать самого главного - адреса и телефона. Их знал его друг, связаться с которым почему - то не получилось. Тем не менее «Тошка» подробно описал мне район, где живет Алла Александровна Андреева, и я без труда узнал Успенский вражек с храмом Воскресения и Брюсов переулок с недавно построенным там домом. Здесь я ходил очень часто, привычным маршрутом от тогдашней станции метро «Проспект Маркса» («Охотный ряд») к Суворовскому (Никитскому) бульвару, до кафе «Аромат» - нашей знаменитой «тусовочной штаб-квартиры». И, странное дело: всякий раз, проходя по Брюсовому, я останавливал внимание на новом доме, движимый безотчетным чувством притяжения. Пытаясь его анализировать, я приходил к выводу, что так, скорее всего, действует на меня внешний облик дома. В нем, как будто, не было ничего особенного, кроме пропорций и ритмических соотношений, не свойственных большинству тогдашних унылых «коробок». И, хотя ощущение мое было глубже, объемнее того, что можно приписать действию только этих обстоятельств, я сводил его к своему неравнодушию к архитектуре вообще, и просто к обыкновенному чувству новизны. Ощущение, однако, фиксировалось, неизменно повторяясь от раза к разу, и вдруг обрело неожиданное основание далеко от Москвы во время разговора с Володей. В Питере, таким образом, хранился ключ от потаенной двери восприятия моего московского впечатления, казавшегося, на родной почве, малозначащим. Вновь проявилось загадочное отношение между двумя полюсами русской культуры, и Петербург снова выступил в качестве «мужского», «оплодотворяющего» принципа под влиянием которого, «моя московская замочная скважина» обрела цель своего существования, и ключ начал поворачиваться в замке, открывая волнующие перспективы. Нечего и говорить, что все остальные смыслы моего пребывания в «Северной Столице» мгновенно померкли перед одним, уже реализовавшимся как самый главный. На следующий же день я купил билет обратно в Москву.

Прямо с поезда, только войдя домой, я позвонил Мише Михальчуку, своему приятелю по 127 школе, к тому времени тоже горячо увлекшемуся «Розой Мира», и мы договорились на следующий же день «Пойти искать вдову Даниила Андреева».

В пятницу, 17 числа мы встретились на Тверской, чувствуя себя в каком – то особенном, вдохновенном настроении острого предчувствия замечательных событий. Нас, что называется, «несло». Подходя к месту, мы решили сознательно действовать «наобум» и ничего не прикидывая в уме, вошли в один из трех подъездов дома, оказавшегося жилым кооперативом МОСХа. Поставив на радиатор отопления маленький образ Спасителя, мы наскоро сотворили предначинательную молитву и вошли в лифт. Нарочно отвернувшись от панели с кнопками, я нажал на первую попавшуюся. Лестничная площадка, на которой мы оказались, не была отмечена ни чем особенным, кроме медной таблички с фамилией какого-то доктора возле двери одной из квартир. «Очередной богемный «прикол», неудивительный для художников»,- подумалось мне. Мы позвонили, и дверь открылась.

«А, ребята, входите»,- сказала стоявшая на пороге очаровательная темноволосая девушка лет двадцати пяти. «Чаю хотите?», - непринужденно продолжила она, приглашая нас на кухню. И, входя туда, я сразу же увидел в красном углу, под образами, большой пряник с изображением ангела по синей глазури из числа тех, что так искусно пек Володя Раппопорт из Питера,- приятель Акселя и «Тошки»!

Уже за второй чашкой чая, преодолев замешательство, мы, наконец, поведали о цели нашего внезапного визита. «Ах, Алла Александровна, это моя хорошая приятельница!» ответила Лена,- «Завтра она приезжает из Питера, приходите часам к семи и я вас представлю».

На следующий день, в половине седьмого, я уже стоял у подъезда в состоянии романтической наэлектризованности. Вскоре появился Миша, обнаруживая признаки подобного же состояния, и мы отправились к Лене. Она повела нас длиннющим коридором, который, как выяснилось, соединяет на последнем этаже все лестничные клетки престижного «дома художников» и где находятся многочисленные двери в их мастерские. Дойдя до третьего парадного, мы спустились на седьмой этаж к квартире номер 59. По правде сказать, во время этого путешествия, я воображал себе встречу, с какой ни будь глухой, едва шаркающей старушкой, но какого же было мое удивление, когда вместо «старушки» нас встретила стройная, необыкновенной красоты дама «без возраста», исполненная живительного обаяния подлинной, если можно так выразиться, «марочной» интеллигентности. (Приходится каяться за это, «захватанное», потерявшее истинное значение, слово, но думаю, что здесь употребил его верно).

Нимало не смутившись нашим откровенно «хипповым» видом, Алла Александровна приветливо усадила нас за чайный стол… .

В детстве мне часто приходились бывать у родственников и друзей моей бабушки – классических «арбатских стариков» и я живо помню атмосферу домов настоящих старых москвичей. Да, собственно, я и сам жил до девяти лет в такой обстановке. Никакие советские «коммуналки» не могли ничего сделать с ней, пока живы были ее носители. Но они покидали нас один за другим, казалось, навсегда унося с собой дух благородного уюта и старинной гармонии прежнего московского быта. В юности, под давлением «современности» со всеми ее соблазнами, тоска по этим особым, ни с чем не сравнимым ощущениям, стала вытесняться у меня, куда-то в подсознание, лишь изредка давая о себе знать в редкие минуты воспоминаний.

А тут, стоило мне сесть за стол, под теплый свет оранжевого абажура я, словно лицом к лицу, встретился с тем самым духом, таким дорогим и близким с детства. Открылась заветная сердечная дверца и оттуда, навстречу родственным токам, устремились волны, забытого настроения. Они все усиливались и, не встречая привычных мелочно-житейских препятствий, стали отражаться вовне и, возвращаясь, порождали состояние, казалось, давно оставившее меня. Как когда - то в раннем детстве я ощутил, будто время остановилось в своем «горизонтальном» движении и устремилось вверх, проходя сквозь ослепительно сияющую точку-звезду в лампе абажура….

Продолжалось это считанные секунды, в течение которых произошло нечто необычайное. Я почувствовал внутреннюю близость с теми, кто так же как я сейчас, сидел за столом в лучах этого света, не только здесь и теперь, но всегда и везде, где он объединял находившихся в этом кругу.­ Мне показалось тогда, что я увидел протянувшуюся сквозь время цепочку ярких судеб, последним звеном которой, была радушно встретившая нас хозяйка дома.

В ее внешнем облике и поведении, казалось, не было ничего «специфически старинного», между тем дух, что она несла в себе, был, несомненно, тот! Здесь сразу чувствовался крепкий, благородный настой бесчисленных вечеров, полных незабываемых встреч, горячих дискуссий, споров, откровений… .



Драгоценные лица,

Спор концепций и диспуты вер-

Все, что жаждется, снится,

Что творится,- от правд до химер…



Я не знаю, надо ли дальше писать о внешней стороне этой встречи. Да, был простой, но изысканный чайный стол с паштетом из зеленого сыра, добрая непринужденная беседа и, конечно, захватывающий рассказ о «Данииле». Мы увидели много фотографий и к нашему, тогда очень скудному, представлению о нем присоединились совершенно новые, неожиданные и яркие черты. Главное же было в том, что далеко не всё ограничивается «Розою Мира», а Даниил Леонидович – неизвестный поэт огромного масштаба и Алла Александровна мужественно сохранила его наследие в самое тяжелое для подобного дела время. И не менее важное и дорогое для меня заключается в том, что с того памятного вечера и до последних дней жизни Аллы Александровны, я имел счастье видеть в ее лице одного из самых добрых и преданных своих друзей!

Я не помню, когда еще был в таком состоянии как в тот ноябрьский вечер. «Но, только, пожалуйста, не надо так светиться», - полушутливо заметил увлекавшийся парапсихологией Миша, когда, на обратном пути, мы шли с ним унылым подземным переходом к станции метро.

Сейчас, спустя тридцать лет, даже с поправкой на юношескую восторженность, я могу с уверенностью говорить о пережитом как о своеобразном «просветлении». Такие события – редкие гости в нашей жизни, но если вообще стоит говорить об ее смысле, то, на мой взгляд, это оправдано именно тем, что они, все же, происходят.

Уже три года, как нет с нами дорогой Аллы Александровны, нет уже и многих и многих других, кто невольно передавал нам дух прежней эпохи обесчещенной, сначала большевиками, а теперь и ныне царствующими пошлыми их наследниками.

Дополнение

В маленьком сквере в Брюсовом переулке стоит скульптура Александра Лягина «Весть» изображающая ангела, сидящего на льве. Я склонен рассматривать ее как памятный знак.

http://community.livejournal.com/idu_shagayu/1465842.html



II.


УРОКИ ДАНИИЛА АНДРЕЕВА.

Краткое вступление
Мое первое знакомство творчеством Даниила Андреева состоялось в юности, в один из лучезарных дней золотой осени 1977 года, у меня дома, в Москве. Мой близкий друг- один из известных московских хиппи принес мне коробочку, содержащую разрозненные фотокопии самиздатовской "Розы мира" (о поэзии Д.А. тогда никто из нас не знал) Впечатление, которое она тогда произвела на меня я и сейчас, спустя много лет, едва могу описать. Всё что тогда дремало во мне в виде юношеских полуосознанных, туманных, мистических и романтических настроений внезапно, стало кристаллизоваться, обретая форму и направление. Этот период оформления я пережил тогда очень остро в виде какой-то особой, никогда ранее мною не испытанной радости: впервые в жизни я столкнулся с мистическим сочинением, да ещё такого масштаба. Можно сказать, что "Розою мира" я тогда буквально заболел. И любопытно, что это неканоническое, даже еретическое но, как ни странно, глубоко христианское, произведение пробудило во мне смутную тягу к Церкви, которая вылилась в том же году в принятии мною таинства крещения.
Начитавшись, поразительных текстов Андреева о природе я, движимый наивным юношеским стремлением к "чему-то такому, духовному", принялся странствовать босиком по тогда ещё не обезображенному "новыми русскими" ближнему Подмосковью, от родной Павловской Слободы до Звенигорода и обратно, вовлекая в свои лесные походы, всех кому не лень хипповых своих друзей. Годом позже, я познакомился с Аллой Александровной Андреевой, с которой был дружен много лет. Случилось так, что период между первым прочтением "Розы мира" и знакомством с поэзией Даниила Андреева у меня был довольно продолжительным и этот его труд повлиял на меня особенно сильно. Отчасти по - этому мне легче говорить о творчестве Даниила Леонидовича именно на материале "Розы мира".



В структуре любого урока обязательно присутствуют вопросы и ответы. Д.А., на одной из первых страниц Р.М.. пишет: "Но если она дойдет, когда ни будь, хотя бы до нескольких человек, чья духовная жажда заставит их прочитать ее до конца, преодолевая все ее трудности, - идеи, заложенные в ней, не смогут не стать семенами, рождающими ростки в чужих сердцах ".
И далее: "Потому, что вопросы, на которые она пытается дать ответ, будут волновать людей еще и в далеком будущем". Я постарался понять, какие именно вопросы ставит перед нами Д.А., как своим творчеством, так и своею жизнью, и какие ответы могут быть на них получены сейчас, спустя почти 50 лет после написания Р.М.

Вопрос первый.

Кто же такой Д.А.? Поэт, каковым он считал себя по преимуществу? Да бесспорно. И поэт масштаба, который только сейчас начинает по настоящему нами осознаваться. Но если только поэт, то тогда почему на конференциях посвященных его творчеству выступают философы и естествоиспытатели, физики-теоретики и экологи, священники и хиппи. Философ? На мой взгляд - лишь в некоторой степени т.к. философия все же академична, а систематического образования в этой области он не имел. Богословом? Но к богословию применимо все сказанное о философии и, кроме того, оно предполагает мышление в рамках определенной традиции, что трудно сказать об авторе Розы мира. Мистиком? Несомненно, да еще каким! С кем его можно сравнить в ХХ веке по глубине и напряженности переживаний! Но тут нам не обойти важнейших вопросов. Насколько можно доверять спонтанному мистическому опыту, полученному, вне русла к.л. традиции, вне санкции к.л. церкви или ордена. Опыту человека, про которого не известно, практиковал ли он систематически к.л. специальные техники, выработанные веками подвижничества многих поколений адептов и передаваемые от учителя к ученику? Но ведь мы доверяем его опыту. Не потому ли, что сила художественного слова, как "Наивысшей формы бытования языка" (по выражению И. Бродского) такова, что позволяет передавать смыслы, иными способами не выразимые. Может быть, ответ лежит в самом творчестве Д.А., в его определении Вестничества, а мы как - то стесняемся называть его Вестником, только по тому, что это понятие введено им самим? Между тем он именно Вестник. То, кем он был, им же полностью и определено. Нам же проще сказать, чем он был и остается. Д.А. это явление, фокус культурного пространства, в котором пересекаются пути самых, казалось бы, несвязанных между собой направлений мысли, и пересечение это происходит не в мире обыденного сознания, а в многомерной творческой вселенной, где оно только и возможно. Именно в этом качестве Даниил Андреев оказался востребованным в нашу эпоху, когда междисциплинарный, межкультурный и межконфессиональный диалог становятся единственной альтернативой конфронтации и тираническим тенденциям. Что же касается понятия вестничества и вообще мыслей Андреева, содержащихся в главах о метаистории культуры (едва ли не лучших в Р.М.), то я не удивлюсь, если они, со временем, лягут в основу новой искусствоведческой, а то и мировоззренческой парадигмы.


Вопрос второй. Д.А. и Православие

Был ли Д.А. православным? И да и нет. Последовательный православный христианин будет таковым и в своем творчестве настолько правда, насколько это творчество может быть проникнуто его религией. Это, например, относится к духовной поэзии А.А. Солодовникова. Создается впечатление, что православие Д.А. было, так сказать, делом его личного спасения. Ведь ученый востоковед может быть православным и даже иметь духовный сан (как о.Иакинф Бичурин), но на этом основании ему не приходит в голову интегрировать христианство и даосизм. Ученый химик может быть православным и даже богословом (как Н.Е. Пестов) но из этого не следует, что учение, о способах гранулирования минеральных удобрений являются учением православным. Химик может быть православным, но может ли быть православная химия? Вероятно, чем ближе та или иная деятельность к ремеслу и дальше от творчества, тем меньше в ее содержании может быть выражен духовный аспект. А как мистик может быть православным, а мистицизм его нет? Выходит, или Андреев не был православным или мы должны признать его творчество - лишь ремеслом, а это абсурд. Вопрос очень непростой. Предлагаю остановиться на том, что Д.А. был "бытовым" православным, но православным мистиком в строгом смысле конечно не был. А если не православным, то каким?


Вопрос третий Д.А. и мистический анархизм. Контркультура.

Другое дело, если по- пристальнее вглядеться в окружение Д.А. и предположить, например, что личность Коваленского была куда загадочнее, чем мы думаем. Писали же в свое время о тамплиерах в Москве 30х годов. Вполне возможно, что покойный В.В. Налимов мог бы пролить свет на некоторые загадки того времени. Во всяком случае, в своей статье для сборника "Д.А. в культуре ХХ века" Василий Васильевич указывает на близость творчества Д.А. к мистическому анархизму. На мой взгляд, об этом свидетельствует антигосударственный пафос, отчетливо заметный в его произведениях. Причем, антиэтатизм Андреева метафизически обоснован, идеей о демонической природе государственной власти.* Косвенно на взгляды Андреева указывают и некоторые анархические детали его жизни: его нежелание состоять на государственной службе, и то, что на фоне всеобщего парикмахерского оболванивания он мечтал о длинных волосах ("Львиной гриве" как он выражался) и разгуливал по сталинской Москве в ботинках без подошв! Если в середине 70х годов подобное поведение требовало известного мужества то, что же говорить о 30х! По - моему, тут налицо явные черты эксцентрика, представителя контркультуры, которая очень часто окрашена анархически. Не случайно, думается, Р.М. имела такое хождение в70е годы среди самых разнообразных представителей "синего подполья"; от радикальных художников до мистически настроенных хиппи, от диссидентов до одиноких квартирных философов.

*И сказал ему диавол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю её; Ин.4;6.

Вопрос четвертый Спасение через достижение социальной гармонии. Близость Д.А. к космизму.

Исторически христианство существует уже две тысячи лет, а "проклятые" вопросы все равно остаются и не перестают нас тревожить. Конечно, можно сказать (представители П.Ц. скорее всего так и заявят), что дело тут в происках врага рода человеческого, "Аки лев рыкающего, зияющего пожрети…". Скажут, что сам факт постановки этих вопросов- результат оторванности от Церкви и вообще от вековой духовной традиции. "Живите церковной жизнью, и все вопросы отпадут сами собой",- скажут они. А еще напомнят слова Серафима Саровского о том, что спасаясь сам, спасаешь вокруг себя и сотни других. Могут еще сказать, что Христианство -не буддизм. Оно не предполагает искоренение страдания, что без страдания невозможно спасение. Но ведь когда христианство призывает нас творить добро ближнему, не предполагает ли оно, тем самым избавление его от страданий.
Смирение и терпение, без которых, как известно, нет спасения,- разве предполагают они творчество? Если в религиозном и, строже- в сотериологическом, смысле важны только смиренный и терпеливый труд в поте лица, то совершенно безразлично чистить ли отхожие места или писать музыку. Главное делать это добросовестно, честно, с молитвой. Получается, что любые формы человеческой активности, с точки зрения своего собственного содержания, теряют всякий смысл и превращаются в сизифов труд. Непонятным становится, почему пути человека на земле столь разнообразны, почему так бесконечно сложен, многообразен и прекрасен мир, почему так сложна, многообразна и прекрасна сама человеческая жизнь! Зачем заложено в нас Творцом чувство прекрасного и тоска по мировой гармонии? Зачем нам вообще разум - искра Божия? Не потому ли, что наше земное бытие, телеологично само по себе, независимо от его роли в индивидуальном спасении. Оно телеологично, и именно в религиозном смысле. Это поле для того самого творчества во имя просветления земного слоя (Энрофа) о котором говорит Д.А. Именно для этого, мы сюда и посланы. Тоска по мировой гармонии, присущая лучшим из нас тому свидетельство. Не по тому ли страдаем мы от вида земных безобразий, что в глубине нашего существа, живет образ идеального бытия и, заметьте, именно земного бытия, а не запредельного. Подсознательно мы все равно стремимся очистить физический мир от зла и безобразия, своими руками сделать его тоньше светлее и чище? Это крайне тяжелая задача. Но не столь- ли тяжела и задача индивидуального спасения, о котором, все равно, написано: "Человекам это невозможно, но что невозможно человекам возможно Богу". Так что все в руках Божьих. Если по Божьей воле, но с нашими усилиями возможно очищение и просветление нашего индивидуального существа как храма духа, то почему по Божьей воле невозможно просветление нашими же усилиями физического тела человечества и всего физического мира? Почему первородный грех преодолим на индивидуальном уровне и непреодолим на уровне человечества? Половина дела всегда зависит от нас как в первом, так и во втором случае. И почему эта половина дела должна служить только личному спасению, и исключать какие либо внешние усилия по преображению земного бытия? Один Священник сказал мне, что хилиазм считается ересью, по словам Христа: " Царствие мое не от мира сего….". Но ведь здесь сказано об истоках, а не о местонахождении. Мир сей, согласно религиозным представлениям, тоже имеет истоки не в самом себе.

Д.А. и европейская цивилизация.

Творчество Д.А. заставляет нас задуматься над одной из краеугольных проблем европейской цивилизации, - противоречии двух одинаково актуальных принципов, которые, с большей или меньшей условностью, можно определить как "аскетический" и "гуманистический". Первый утверждает примат сверхличностных, сверхчеловеческих, духовных ценностей, предполагает аскетическую жертвенность человека по отношению к ним и на их основе видит возможность достижения на земле социальной гармонии указывая для этого ориентир - незыблемую вертикаль духа. Попытки в наше время подчинить человеческие множества этой традиционной идее, увы, рано или поздно, оборачиваются кровопролитием и колючей проволокой концлагерей. Рене Генон, рано или поздно начинает требовать себе танковые дивизии. Второй принцип, с присущим ему человеколюбием, милосердно ставит человека со всеми его слабостями и грехами в центр мироздания. Попытки социального воплощения ведут здесь, в конечном итоге, к построению общества, основанного на потворстве человеческим слабостям и отказе от духовного совершенствования в угоду гедонизму.
Адепты первого принципа, (правые) как правило, консерваторы и традиционалисты. Они обвиняют своих оппонентов в десакрализации жизни и стремлении превратить всю Землю в гигантский дом терпимости. (Как тут не вспомнить о пресловутой толерантности!)
Вторые, (левые) как правило, либералы и демократы. Они обвиняют первых в человеконенавистничестве и стремлении обратить землю в гигантский концлагерь. Уверен, что положительные и отрицательные стороны этих принципов, неизбежно анализировались большинством из нас и вопрос выбора между концлагерем и домом терпимости, неизбежно вставал перед нами, если мы были достаточно последовательны в своих экспериментах с разными точками зрения на развитие европейской цивилизации. Не могли мы не задуматься и над тем, что обе тенденции, доведенные до предела чреваты как духовным, так и физическим вырождением человека.
Это извечное противоречие, на мой взгляд, очень ярко показано Томасом Манном в его "Волшебной горе". Ганс Касторп герметически изолированный от внешнего мира в обстановке альпийского курорта, оказывается свидетелем и участником нарастающего противоречия непримиримых начал, персонифицированных Лейбе Нафта и Сеттембрини, у которых, как известно, дело дошло до дуэли. Антагонизм между ними достиг такой силы, что оказался непреодолимым на обыденном плане и потребовал разрешения в плоскости экзистенциальной. Душа наблюдающего за этим героя романа стала, при этом, ареной алхимической мистерии в которой напряженнейшая оппозиция грозит разрешиться, но уже на ином плане бытия.
Здесь не место вникать в глубочайшую проблематику гениального романа писателя - мистика. Стоит лишь заметить, что кризисные моменты истории (а сейчас именно такой) многие мыслящие и совестливые люди оказываются в положении Ганса Касторпа. А оно чревато либо гибелью, либо преображением и вхождением в многомерную реальность через принятие новой парадигмы. Это, по - видимому, справедливо и в отношение человеческого общества.
Сейчас нам адресованы новые послания, среди которых творчество Д.А.. приобретает все большую значимость. Попытка примирить два одинаково актуальных, но противоречащих друг другу принципа на уровне обыденного сознания неизбежно приводит к ядовитым парадоксам.
Но гений, как известно, "парадоксов друг" хотя бы по тому, что его сознание в моменты творческого подъема становится выше и шире обыденного, оно функционирует в другом ритме, с другой интенсивностью, с неизмеримо большим числом смысловых векторов, оказывается в пространстве с большим числом координат. В сознании, качественно измененном соответствующими практиками, возможно трансцендирование оппозиций, неразрешимых на уровне сознания обыденного. В этом состоянии, "проклятые вопросы" представляются разрешимыми. Творческий и религиозный потенциал этих состояний очень велик, но освоение техник (о чем писал Д.А.), ведущих к их достижению тормозится силами демонической государственности, заинтересованными в сохранении в массовом сознании модели реальности, на которой строится т.н. "цивилизация господства" - патерналистская система, насквозь пронизанная ложью и насилием, сцементированная грехом. Та цивилизация, к которой мы имеем несчастье, принадлежать.

Благодарю Вас за внимание.

VALE!ALX

2 comments - Leave a comment

Back a Page